У друзей все плохо, у меня все глухо.

В человечестве растет доля подлецов и идиотов.

Как жить?

Пойду напишу ангстовый роман с физиологией, массовыми казнями и психологоизвратом. Все обрыдаются, а я стану богатой и бездушной. Муахаха.

Когда у меня приключается очередной приступ человекозависимости, я иду гулять по людным улицам, паркам и магазинам. Это очень хорошее упражнение. Ты идешь сквозь поток людей,  но никто из них на самом деле тебя не видит. Не замечает. Тебя нет для них, как и их нет для тебя. Ведь правда же, есть толпа, а людей нет.

И в какой-то момент тебя настигает понимание того, что это нормально. Это естественно. Они не видят тебя, не оценивают тебя, но ты от этого никуда не исчезаешь. Ты не замечаешь их, но и они никуда не деваются.

Это не хорошо. И не плохо. Это просто - есть. 

Люди делятся на тех, кто пишет философские, сатирические и пафосные размышлизмы про любовь. 

И тех, кто любит.

И это, пожалуй, все, что я могу сказать.

А все-таки ложь разрушает душу.

Как бы пафосно это не звучало.

Я никогда не стеснялась лгать. Я научилась это делать еще в детстве, я делала это неосознанно. Просто в качестве самозащиты от мира. Хороший способ сбить окружающих с толку и не подпустить к тому, что важно. Я врала про то, где я была, с кем гуляла, что ела на обед, что читаю, кого видела...

Но все это была ложь безо всякой выгоды. Просто камуфляж.

А вот соврать намеренно. Соврать близкому. С какой-то целью. Не потому, что желаешь ему зла, а потому, что даже самых близких так и не научилась подпускать  ближе определенного предела.

Вот это - разрушает.

Недалеко же я ушла.

Как, все-таки, близка к поверхности эта бездонная яма, что прячется внутри. Вроде кажется, что порхаешь налегке, ловя искристые родники тут и там, но пара слов, всего пара слов, и ты проваливаешся на дно. Туда, к черной  тьме и страху.

Камень на сердце - он не метафора, он очень физически ощущается. 

Ах, братец мой Иванушка!
Тяжел камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на груди легли.

В такие дни даже Некто-ме кажется душным переполненым людьми автобусом, в котором воздуха не хватает, и каждый твой вдох отнимает кислород у соседа, а каждое его слово, соответственно, обделяет тебя.

Трудно сказать - поэтому ли, или потому, что страхи с сомнениями временно отступили на задворки сознания,  меня тут сейчас так мало.
Что же, всему свое время. :)

Физическая боль в умеренных количествах бывает даже полезна. Она как бы отгоражвает от окружающего мира, позволяет сосредоточиться, при том снимая ограничения. Такое детское "когда болеешь, разрешают больше". В таком состоянии придумываются и создаются удивительные вещи.

Но до предела, конечно, до определенного предела, после которого ни о чем, кроме боли думать невозможно.

А вот с душевной болью это не работает. Душевная боь - она эгоистична. Она не позволяет отвлекаться от себя, не позволяет творить - разве что создавать ее портреты. Поэтому в любом виде искусства таких портретов много, очень много.

Человек уходит, как белая птица, что летит прочь и растворяется на фоне облаков.

Человек уходит, и падающий снег заметает его следы, а ветер уносит его дыхание.

Человек уходит - и что остается от него? Сгорают вещи, уходят потомки, стирается написанное.

Что остается от человека?

Отданное им тепло. Законы сохранения верны и вечны, и отданное тепло переходит от человека к человеку, от души к душе, никогда не исчезая в никуда.

Банально, возможно, но все-таки утешает, да.