А может быть, я и хочу помощи. Просто мне стыдно попросить, потому что я уверена в том, что сама себя убедила в чём-то несуществующем, значит сама должна от этого избавиться.

Какое же тупое состояние. 

Дедушка всегда говорил мне: "Плакать бесперспективно, не убеждай себя в том, чего нет, чтобы получить утешение," – и мне всегда становилось стыдно, если вдруг я начинала хоть как-то жалеть себя. Сейчас я просто не понимаю, что происходит, а от этого только злюсь на себя больше. Я не верю в депрессии, мне всегда казалось, что человек сам находит повод для того, чтобы убедить себя в существовании и наличии у себя такого диагноза, но я не могу найти силы, чтобы вернуться к нормальному состоянию.

Губы искусала до такой степени, что они постоянно кровоточат, пальцами рук больно даже чего-то касаться, потому что ободрала на них всю кожу, второй день почти не ем и не сплю. И это странно, потому что я не чувствую себя плохо, я просто не чувствую себя никак. Ни спать, ни есть мне просто не хочется, и это никак не влияет на моё физическое состояние, насколько я могу об этом судить. Я не нервничаю, но при этом руки постоянно трясутся. А мысли как будто испарились, мне будто просто лень думать о чём бы то ни было. Поэтому когда я пытаюсь придумать, что могу сделать, чтобы это изменить, я начинаю винить себя в какой-то болезненной беспомощности, а потом просто устаю от этого и снова ничего нет.

Мне не хочется говорить кому-то про свои ощущения, потому что я не хочу, чтобы мне пытались помочь. Мне кажется, я должна сделать это сама. Но нужно было хоть как-то систематизировать те обрывки мыслей, которые появляются, поэтому я пишу.

Это как-то неожиданно и до боли обидно, когда не видишь важного тебе человека почти полгода, пытаешься хотя бы писать ему, чтобы изредка вспоминал, пусть он уже и отвечать перестал, а при встрече получаешь от него торопливое "привет", сказанное сквозь то ли снисходительную, то ли упрекающую ухмылку, и после видишь лишь его затылок. 

Да, это было очень похоже на "я тоже скучаю, Жень".

Закрой глаза и сделай шаг назад.

Я буду ждать тебя на расстоянии

Протянутой вперёд руки. Желай мне

Всего, чего не смог тогда сказать.

Ты знаешь, я могу и вечно ждать.

Постарайся не оступиться –

Я уже не смогу помочь.

Когда утро в окно стучится,

Прогони из объятий ночь.

Знаешь, я не умею прощаться,

И учиться совсем не хочу.

Но я буду назло улыбаться,

Склонив голову молча к плечу.

Я помню твой режущий взгляд –
Как клинок под ребро.
И будто бы тока разряд
Заморозил нутро.
Пронзительный синий в глазах

Обжигает, как лёд.
Я раненой птицей в руках
Твоих рвусь в небосвод.
Скажи мне хоть слово, прошу,
Я устала молчать.
И кажется, словно дышу,
Разучившись дышать.
Я помню тебя в мелочах.
Мне уже не узнать,
Как, взглядом застыв на губах,
Себя не потерять.

Милый Питер, конечно, я знаю,

Мне давно уж пора перестать,

В синем облаке снов исчезая,

Продолжать тебе письма писать.

Милый Питер, прости, я устала

Повторять про себя вновь и вновь,

Что с тобой я по небу летала,

Забывая, что значит "любовь".

Милый Питер. Я знаю, ты слышишь,

Как я тихо пою о тебе.

Твоя тень ловко скачет по крышам –

Ты не станешь перечить судьбе.

Милый Питер, ведь я повзрослела,

Только сказка осталась внутри.

Станет дряхлым когда-нибудь тело,

Тогда сердце полёт повторит.

Милый Питер. Я снова прощаюсь.

В этот раз, извини, до конца.

И, похоже, я тщетно пытаюсь

Утереть слёзы детства с лица.

Меня вот пригласили на рождественский бал. А я поняла, что хочу танцевать, но не могу заставить себя перестать бояться своих ошибок.

Если бы меня пригласил кто-то, кого я давно и хорошо знаю, было бы легче, я могла бы попросить оставаться и репетировать со мной после пар, но новых знакомых я просить об этом не могу, потому что не знаю, насколько они заняты.

Мне страшно сделать что-то не то, запутаться в движениях, подвести всех. И отказать просто так тоже страшно. Но всё-таки больше всего я боюсь именно танцевать, быть слишком близко к кому-то, кого даже не знаю толком. Для меня всегда очень много значило личное пространство, и не каждому я могу позволить его так просто нарушить. 

Ненавижу такие моменты.

Мы ещё встретимся, ты ведь мне веришь?

Ты, как обычно, откроешь мне двери,

Встретишь с порога улыбкой и чаем,

Мы сядем на пол и вновь помечтаем.

Буквы в слова, предложения в рифмы,

Нам не важны чьи-то точные цифры.

Наша фантазия выше вселенной, 

Наши стихи друг для друга бесценны.

Шесть кружек чая, восьмое печенье,

Солнечный свет уж сменяется тенью.

Мы всё сидим. Засыпая немного,

Я улыбаюсь – ведь это надолго.

Завернусь в одеяло и снова скину.
То сгораю в чувствах, то вновь остыну.
Приторные сны превратил в кошмары,
Всё, что вспомню утром, отдам, хоть даром.
Память – самое ценное, что имеем?
Но хранить богатства мы не умеем.
Чувства продавая с огромной скидкой,
Вскоре остаёмся с иглой да ниткой.
Заново сшивая себя кусочки,
Вместо запятых мы рисуем точки.
Каждый раз теряясь в сотнях обещаний, 
Не находим время даже для прощаний.