Дай мне свою боль - я заберу ее без остатка, выпью, испачкаюсь и измажусь ей как Маленький Я любил пачкаться вареньем из черноплодной рябины. Она вяжет рот как твои слова. как твои действия, как ты, как то, с чем ты связана и я не могу произнести ни единого слова, и, как когда-то, когда я еще отплевывался от околоплодных вод, только ору.

Я выхожу на следующей, за тебя. Ты остаешься, смотришь мне в спину, ковыряешь меня грязной столовой ложкой. Если бы ты знал, как я их ненавижу если бы ты только мог залезть в мою голову и прочитать все, что я думаю про тебя, но не могу сказать, чертов трус,

У моей девочки есть одна маленькая штучка.

я не люблю себя сбоку, это просто гадкое зрелище, впереди еще ничего, а со спины я себя все равно не вижу, так что остается не любить сбоку. Пожалуйста, пойми это, я ведь не нарочно.

Я жалуюсь на младенцев и их родителей - я плохой человек. Я жалуюсь на девушек и их парней, я жалуюсь на взрослых, на умных взрослых и на глупых взрослых. У меня свербит во рту и я не могу прекратить выливать желчь на всех окружающих меня людей. Выплевываю, собираю со стенок носа слюну и харкаю обильным потоком мокрой критики. Мерзкий, мерзкий я.

Я жалуюсь на холод и жару, на снегопады и продавцов, на обожженные кнопки лифтов и плохо настроенные инструменты музыкантов, я вообще должен был бы уже умереть, столько я жалуюсь, столько я живу, что жаловаться становится моим существом, моим вторым я.

Я вырасту в мерзкого человека, который только и умеет, что нудить и есть мелкими глотками, раздражая всех вокруг своим взглядом и запахом - немытый старик, когда же ты наконец умрешь, ненавижу тебя.

Я наливаю молоко в стакан, оно льется красиво как льется молоко только в рекламе - плавно, дружески, приятно для глаза, выливается из пакета, самого дешевого,что я только смог найти. Белое заполняет, обволакивает и увеличивается в размерах, а я смотрю, завороженный, на то, как через край льется жидкость, которую я даже не хочу пить. Молоко выливается рекой,обтекает неровности и трещины, создает острова и дельты, города, поля, пашни, ветряные мельницы, красивые природные оазисы и рваные берега. на одном из них сидит она, и я обнаруживаю свое лицо между ее ног. Я боюсь, мое сердце бьется о грудь как больной психопат, я вытягиваю язык и едва касаюсь им розоватой блестящей кожи. Моя богиня.

Моя богиня.