Уходя, уже стоя в дверях, Антон повернулся вполоборота и, окинув нас взглядом, попрощался:
– Ну, до весны, парни.
Он улыбнулся так довольно, как обычно улыбается рыжий кот, когда поест и вытянется вдоль батареи. Дверь закрылась, и мы с радистом остались одни. Без Антона в рубке всегда наступала какая-то тишина, несмотря на то, что он человек немногословный.
Некоторое время мы с радистом сидели молча, уставившись в окно и глядя, как обильный снегопад, сменивший штормовые порывы ветра, плотно закрывал прибрежную рощу. В глаза светили береговые фонари.
– Зима будет долгой, – погрузившись в свои мысли, сказал радист.
Мне не хотелось ничего говорить, поэтому я просто пожал плечами. Радист отвернулся в монитор, а я откинулся в старом кресле и закрыл глаза, мысленно переживая события последних дней.
Свет выхватывает из темноты небольшой участок стола из тёмного дерева. На нём стоит телефон. Раздаётся звонок, ещё один. Срабатывает автоответчик: «Добрый день, Вы позвонили в офис месье Буффо. Его сейчас нет на месте, но Вы можете оставить своё сообщение после сигнала» – сигнал. Раздаётся дрожащий голос женщины, явно очень волнующейся и не знающей, с чего начать. Это – голос Мари.
С ночи стало понятно, что зима придёт ближе к утру. Когда рассвело, открылось, что все домики, деревья и дороги укрыты густым белым покрывалом. Только речка чернела своими холодными водами под косогором. Над трубами виднелись тонкие струйки дыма, ветер стих, и воздух наполнила какая-то благодатная тишина. Редкая птица кричала вдалеке, да и та, казалось, желала только разорвать установившийся покой.
Приходит осень.
Снег с плеча да в овраг с головой.
Ночь шальная, и снова обманет,
Ляжет подле чужою женой
Как часто человек слышит этот тревожный, будоражащий изнутри стон, рокот, накатывающий время от времени и исчезающий бесследно, однако, словно прилив, чтобы с наступлением одному всевышнему ведомого момента времени накатить и сжать в глухой тоске и подвергнуть стенаниям его душу вновь и вновь.
"Удивительно", – думал он, – "Осень дала о себе знать так же внезапно, как этот звонок: ты идёшь по той же улице, что и каждый день, задеваешь поднятой рукой кроны тех же клёнов и лип, провожаешь взглядом речные трамвайчики и ловишь порывы ветра в раскрытую ладонь, как вдруг внутри раздаётся звоночек: ты вдруг замечаешь, что в косы берёз вплетены жёлтые строчки, небо уже не кажется таким высоким и лёгким, а от воды веет пронзительной прохладой. Как-то ты ходил, дышал и смотрел на этот мир широко раскрытыми глазами, а приход осени опять застал тебя врасплох".
