Больше не было сил терпеть. Духоту, бессилие, несвободу. Это просто эмоция, обыкновенная человеческая эмоция. Я запер на ключ дверь и распахнул настежь окно. И абсолютно всё равно, куда полетят все эти давно никому не нужные бумажки и листочки, и откуда их придётся потом вытаскивать. Пусть хоть все вылетят в окно, мне не жаль.
«Сначала в бездну свалился стул,
потом – упала кровать…» (Иосиф Бродский)
Сначала в бездну свалился ноутбук, потом – упал я сам. Интересное ощущение, когда выпадаешь какими-то моментами в прострацию: вот ты ещё осознаёшь, что происходит вокруг, какой-то миг – и ты уже не здесь. Это состояние становится ещё острее, если не спать накануне.
– Ты уезжаешь в сентябре?
– Да, на месяц-полтора, больше не получится.
– Далеко теперь?
– На восток. Хочу хоть раз взглянуть на океан. Как в детстве мечтали, помнишь.
– Помню. Но сама увижу его не скоро, наверное.
Маленький мальчик, один цветок, одна крошечная планета. Под увеличительным стеклом это миллиарды людей, миллиарды цветов, одна огромная планета, подобная тысяче маленьких. Это всё тот же крошечный мир, помноженный на тысячи тысяч. На осознание своего мирка мальчику потребовалось невероятное путешествие, занявшее год. Людям потребовались бы миллионы лет…
Наши мысли – медленный яд для нас самих. Забавно, но когда происходит что-то плохое, то часто не сам факт произошедшего отравляет нам жизнь, а именно наши мысли, потому что мы ежесекундно об этом думаем и никак не можем выбросить из головы то, что не дает покоя. Мы сами понимаем, что смысла в этом особого уже нет, но ничего не можем с собой поделать – и продолжаем медленно и верно травить капли никотина на измученную душу. Странные люди.
И только иногда счастье улыбается нам и светит из-за серости неба.
Раньше почтальон был нередким гостем в нашем доме. Причём, я до сих пор помню всех, наверное, почтальонов, которые работали с тех пор, как мне исполнилось пять. Именно пять, потому что в тот день впервые в жизни почтальон пришла не к бабушке с дедушкой, с которыми я жил тогда, а персонально ко мне.
Опять душа пошла вразнос,
Сверкая голыми ногами.
Беспечность фраз, бесстыдство поз,
Да рвёт рубаху грудь нагая.
Укрытая осенью девушка
С ярко-рыжими волосами,
Чья улыбка теплее солнышка,
Прикрывается чудесами.
Я толкнул дверь, и она провалилась в темноту коридора. В этот коридор вообще никогда не попадает дневной свет, такое ощущение. Собака не вышла встречать. Значит, она с Таней где-нибудь в лесу.
Провал, потеря чувства времени. Это как сидеть, постукивать ручкой по столу, подперев голову рукой, и не знать, сколько времени прошло. Нужна была скорость, иначе – тупик.
Старенький «Буран» завёлся далеко не с первого раза. Поначалу глох на холостых, но потом втянулся. Фонарь горел синхронно работе двигателя, то ярче, то почти потухал, мерцая. Знакомый запах бензина, дрожь под ногами…
